Кому принадлежат недра: три модели для суверенного БашкортостанаЕр аҫты байлыҡтары кемдеке: суверен Башҡортостан өсөн өс модель

В 2025 году Башкортостан добыл около 12 миллионов тонн нефти и остался одним из крупнейших производителей меди в стране. По действующей схеме налог на добычу полезных ископаемых почти целиком уходит в федеральный бюджет. Республика получает обратно долю через трансферты, размер которых определяет Москва. Это сегодняшний факт, и он задаёт вопрос, на который отвечает этот текст: как могла бы выглядеть собственность на недра в суверенной республике.

Мировой опыт даёт три рабочих модели. Ни одна не идеальна, у каждой свои победители и свои проигравшие. Разберём их по одним и тем же вопросам: кто владеет, кто решает, кто получает деньги и что защищает их от разворовывания.

МОДЕЛЬ 1Фонд будущих поколений по норвежскому образцу

Недра принадлежат народу республики, добычу ведут компании по лицензии, а доходы сверх текущих нужд уходят в фонд, который инвестирует за пределами республики. Тратить можно только доход фонда, в Норвегии это около 3 % в год. Сильная сторона модели: защита от сырьевой зависимости и от соблазна проесть деньги за одну каденцию. Слабая: фонд требует независимого управляющего и суда, который сможет остановить правительство. Без сильных институтов фонд превращается в кошелёк президента.

МОДЕЛЬ 2Прямой дивиденд по образцу Аляски

Часть доходов ежегодно выплачивается каждому жителю республики наличными. На Аляске это от 1 000 до 3 000 долларов на человека в год. Модель понятна каждому и создаёт у жителей прямой интерес следить за добычей и за фондом. Риск в том, что дивиденд легко превращается в предвыборный подарок, а отказ от него становится политически невозможным даже при падении цен.

Самый честный вопрос к любой модели не «сколько получит республика», а «кто сможет остановить того, кто решит эти деньги забрать».Из обсуждения в редакции

МОДЕЛЬ 3Республиканская корпорация с долей муниципалитетов

Государственная компания владеет лицензиями, а районы, на территории которых идёт добыча, получают фиксированную долю выручки напрямую, минуя республиканский бюджет. Так работают части канадских провинций. Село Сибайского района видит деньги у себя, а не в Уфе. Опасность модели известна: госкорпорация без публичного аудита и конкурентных торгов становится центром коррупции быстрее любого министерства.

Что это значит для сельского врача

В любой из трёх моделей деньги от добычи впервые становятся видимыми для жителя района. В модели дивиденда он получает их на счёт. В модели корпорации они приходят в районную больницу напрямую. В модели фонда он видит отчёт и может спросить депутата, куда ушёл доход. Главное отличие от сегодняшнего дня не в сумме, а в том, что вопрос «где наши деньги» получает адресата внутри республики.

2025 йылда Башҡортостан 12 миллион тонна самаһы нефть сығарҙы һәм илдә иң ҙур баҡыр етештереүселәрҙең береһе булып ҡалды. Хәҙерге схема буйынса файҙалы ҡаҙылмалар сығарыу һалымы тулыһынса тиерлек федераль бюджетҡа китә. Был текст һорауға яуап бирә: суверен республикала ер аҫты байлыҡтарына милек нисек ҡоролорға мөмкин.

1-се МОДЕЛЬНорвегия өлгөһөндәге киләсәк быуындар фонды

Ер аҫты байлыҡтары республика халҡыныҡы, килем фондҡа китә, фондтың килеме генә тотонола. Көслө яғы: сеймал бойондороҡлоғонан һаҡлау. Көсһөҙ яғы: бойондороҡһоҙ суд һәм идарасы кәрәк.

2-се МОДЕЛЬАляска өлгөһөндәге тура дивиденд

Килемдең бер өлөшө йыл һайын һәр кешегә аҡса менән түләнә. Аңлайышлы, ләкин популизм хәүефе бар.

3-сө МОДЕЛЬРайондар өлөшө менән республика корпорацияһы

Дәүләт компанияһы лицензияларға эйә, сығарыу барған райондар килемдең билдәле өлөшөн тура ала. Хәүеф: асыҡ аудитһыҙ коррупция.